Алексей Дубинский
6 октября 2005

В родословной «бульварного» романа не было периода более благодарного и плодоносного, чем кинематографические 40-е. Трясину вязких, до шаблонов стертых литературных образов кинематограф перенес на экран с поразительной нежностью, подобрал точные пространства, раскрасил в нужные полутона и краски, создал новый визуальный стиль и живописал криминальные разборки и преступные страсти с накалом греческих трагедий. Вот и в Безнадежном путешествии, для которого творец бестселлеров МакОрлан написал сценарий под копирку с собственных романов, кино щедро предлагает россыпь жанровых архетипов – портовый городок, случайные знакомства, безнадежная любовь, предательство и преданность, печальные красавицы, беглецы, скрывающиеся от закона и самих себя, смерть на закате и обреченное томленье духа. И с той же щедростью Кристиан-Жак, режиссер любвеобильный, создает черно-белую поэму рока во славу собственной жены и фактически угадывает нормы и правила американского «черного фильма», в те же годы расцветающего пышным цветом.

Но это потом сложится классический канон героев – благородный должен быть амбивалентен, преступник – злым гением, а красотка – неизменной «фамм фаталь». Угадывая стилистическое совершенство американского «нуара», Кристиан-Жак расставляет свои акценты в отношениях героев. Романтик останется романтиком, которому будет не дано понять сложную неоднородность жизни. Беглец-преступник из полновесного злодея постепенно выродится в затравленного мелкого подонка. А «фамм фаталь» обернется натурой самой благородной, на фоне которой даже страстные мужские натуры покажутся статистами. Режиссер любил не только жен, но и героинь; удивительным образом, будто вопреки «нуару», катализатором событий становится не подлость и не одержимость, а добродетель Мари-Анж – она и задает объемность плоской, графической истории. Причем, сам фильм не чужд иронических тонов. Впервые Мари-Анж появляется как… пароход; так свое судно называет влюбленный капитан, и именно на этом пароходе таит надежду спастись Пьер, не подозревающий еще, что настоящая Мари-Анж вот-вот предаст его. А по пятам рокового трио бредет хитроватый человечек, который не только предсказывает поступки и трагедии, но словно писатель, словно демиург сам додумывает, логически довершает все интриги. «В такой истории должно быть два убийства», - заявляет он. И убийства будут. Кристиан-Жак точно знает, кого убить, и убивает с грустью и лукавством. Эта ироническая французская отстраненность французского «нуара» добавляет очков жанру; в короне американских бриллиантов Безнадежное путешествие, возможно, не самый броский, но безусловно драгоценный камень.