Молодая воровка Жюльетт Фонтана попеременно спит с полицейским Алексом и своей преподавательницей, профессором философии Мари Леблан. Алекс с детства ненавидит старшего брата Ивана, из которого получился отличный вор и в банде которого состоит Жюльетт. После гибели Ивана Жюльетт исчезает, и влюбленная в нее Мари пытается сойтись с замкнутым Алексом, но не найдя у него поддержки, делает свой роковой выбор...

Алексей Дубинский
9 апреля 2003

Классик французского кино Андре Тешине вновь заслужил похвалы критиков, восторженно отозвавшихся о его мастерстве рассказчика (Роджер Эберт, например, рефлектирует по поводу, как бы описать фильм, не выдавая сюжетных тайн). Но "Воры" отнюдь не кажутся самой большой удачей Тешине. Откровенно говоря, история ни с чего начинается и ничем заканчивается, а композиция ленты строится по ставшему уже общим местом принципу игры с хронологией (в фильме прихотливо чередуется сцены до гибели Ивана и после), а действие пропущено через три субъективных взгляда - Алекса, Мари и сына Ивана, маленького Жюстена.

Впрочем, само название - точно подобранное определение всех героев не только с криминальной точки зрения, но и психологической: если Иван и Жюльетт воруют машины и парфюмерию, то Алекс и Мари пытаются своровать друг у друга общую любовницу. А брат Жюльетт Джимми (Бенуа Мажимель, "Пианистка") в конце фильма умудряется прибрать к рукам жену и сына погибшего Ивана.

Тешине 90-х годов заметно проигрывает самому себе образца 70-х, стоит лишь сравнить "Воров" с блестящей лукавой "черной" сказкой "Барокко", где все события были поданы по-настоящему причудливым образом. "Воры" - крепкая психологическая история, но подобные ленты снимает едва ли не каждый второй французский постановщик. Придумать же красочный, условный барочный мир способен не всякий.

Как нередко случается в европейском кино, "Воров" спасают правильный сценарий и хорошие актеры: по своему обыкновению сдержанный Даниэль Отой и экспрессивная Лоранс Коте; хотя, ее героиня в качестве манящего, но вечно недостижимого объекта желания все же представляется сомнительной. А вот как обычно бесстрастная, безэмоциональная Катрин Денев в роли философа-лесбиянки - это уже смешно.