История необычного мальчика Авеля Тиффожа, выросшего в жуткое, неоднозначное существо, сочетающее доброе и злое начала, светлую и темную стороны души. В какой-то степени оправдывая имя своего убиенного тезки, Авель несет в себе и черты братоубийцы Каина...

Алексей Дубинский
21 ноября 2003

Фолькер Шлёндорф имеет репутацию создателя авторского кинематографа, хотя работает весьма неровно, из-за чего его подчас хочется назвать обычным экранизатором. Все же Шлёндорфу не откажешь во вкусе: начиная с дебютной ленты "Молодой Тёрлес" (по "Душевным смутам воспитанника Тёрлеса" Роберта Музиля), для своих постановок он выбирал исключительно интеллектуальные бестселлеры авторов XIX и ХХ веков: Клейста ("Михаэль Кольхаас"), Бёлля ("Поруганная честь Катарины Блум"), Грасса ("Жестяной барабан"), Пруста ("Любовь Свана"), Миллера ("Смерть коммивояжера"), Фриша ("Путешественник"/"Хомо Фабер").

Тем не менее, роман Турнье стал для него настоящим испытанием. По ходу фильма возникает ощущение, что режиссера привлекло, в первую очередь, вовсе не мастерство писателя, искусно конструирующего свои лукавые философские произведения на основе устоявшихся литературных и исторических сюжетов (от "Робинзона Крузо" Дефо до истории Жанны Д'Арк и Синей Бороды). И даже умелое переплетение Турнье реальных и мифологических пластов тоже не стало приманкой для Шлёндорфа, вообще далекого от подобных постмодернистских игрищ. А привлекло его именно время и место действия романа - конец 30-х годов, нацистская Германия, движение Гитлера вглубь Европы. Понимаешь, что Авель Тиффож - будто еще одна ипостась Оскара Матцерата, юного героя лучшей ленты режиссера "Жестяной барабан"; словно Шлёндорф получил второй, но уже безнадежно запоздалый шанс сказать то же самое, но другими словами.

Приглашенный на главную роль Джон Малкович (сыгравший у Шлёндорфа в "Смерти коммивояжера") создает, конечно, впечатляющий портрет ребенка-великана, прозванного Людоедом, одновременно творящего и добро, и зло, словно в каждом конкретном случае повинуясь темным инстинктам древних мифических существ. А сценарист Жан-Клод Каррьер, поднаторевший в создании сюрреалистических притч Луиса Бунюэля, и композитор Майкл Найман с огромным удовольствием творят барочную, ирреальную атмосферу Третьего рейха, где его сластолюбивые и кровожадные властители, в услужении которых вынужден пребывать Авель Тиффож, кажутся ограми и людоедами еще в большей степени, чем главный герой. И все же при столь богатом материале Шлёндорфу так и не удалось преодолеть свою сухую, рассудочную и нередко декларативную манеру. В самом начале Авель изрекает следующее: "Если заглянуть глубоко мне в глаза, вы увидете там монстра". Все же подобное в кино надо бы не проговаривать, а подтверждать визуальным рядом. Да, у Турнье роман начинается также, но при этом совсем по-другому: "Я ощущаю в своей натуре глубинную сопричастность волшебству".

Фильм Шлёндорфа - приблизительный конспект великолепной книги. Но хорош он хотя бы тем, что вызывает желание познакомиться с первоисточником. Согласитесь, не каждая экранизация способна к этому подтолкнуть.