Едва секретный правительственный агент Натан Мьюир собрался уйти на пенсию, как в последний день работы позвонил из Гонконга приятель и сообщил, что его бывшего ученика Тома Бишопа повязали китайцы и на рассвете следующего дня он будет расстрелян. Бишоп пытался освободить из китайской тюрьмы свою возлюбленную, попался, и теперь родное ЦРУ не особенно торопится ему на помощь, предпочитая не осложнять только что наладившихся отношений с Китаем. Мьюир вступает в дело: он в одиночку разрабатывает операцию под названием "Ужин с доставкой", целый день водит за нос начальство, скармливая ему истории о том, в какие славные передряги им доводилось попадать вместе с Бишопом, и, в результате, спасает своего подопечного за несколько минут до казни...

Алексей Дубинский
13 апреля 2003

Если кого и умеют американские режиссёры показать изумительно точно, так это собственных правительственных агентов. Лощёные пиджачки, тупые, непроницаемые взгляды, занудливая пунктуальность, полностью отбитое чувство юмора и непроходимая ограниченность, компенсируемая неограниченностью их количества. Затаённая ненависть к ФБР, ЦРУ и прочим государственным структурам подобного типа у Голливуда, видимо, родилась в 50-е, эпоху "охоты на ведьм", когда "люди в чёрном" толпами носились по киностудиям, вынюхивая неблагонадёжность. Изредка на экране нет-нет да и мелькнёт во всех отношениях положительный ЦРУ'шник или ФБР'овец, но, как правило, это всё равно будет милый голливудскому сердцу одиночка, к тому же всё время идущий наперекор вышестоящим чиновникам (вспомните Фокса Малдера).

Сложно с полной достоверностью сказать, презирает ли американские органы госбезопасности англичанин Тони Скотт — по его глянцевому, заламинированному "клиповому" творчеству вообще трудно судить о каких-либо чувствах. Но его предыдущий "Враг государства" был как раз посвящён проблеме вечного конфликта простого человека с теми, кто получил полный контроль над его жизнью. Однако интрига этой ленты осложнялась тем, что система подавления и власти использовалась главными злодеями в собственных корыстных целях. А вот в "Шпионской игре" начальство ЦРУ не преследует никаких личных интересов, пытаясь избавиться от ненужного балласта исключительно в интересах государства. И, между прочим, поступает оно согласно тем принципам, которые исповедовал Мьюир в обучении Бишопа.

Впрочем, новая лента Скотта уже не о том, как власть готова жертвовать людьми, словно проходными пешками, и все контекстные сатирические мотивы "Врага..." уходят здесь глубоко на задний план. Куда интереснее следить за характерами Мьюира и Бишопа. (При том, что Редфорд как всегда на высоте, а вот Питт здесь — не очень.) Натан находит Тома во Вьетнаме, отмечая, что этот ловкий и ответственный снайпер из породы типичных идеалистов, обычно недовольных средствами, что приходится использовать для достижения цели. В дальнейшем в Западном Берлине Том проявляет чудеса, безошибочно вербуя всё новых и новых агентов. Мьюир постоянно ставит своего ученика в положение, когда приходится предавать друзей и нарушать обещания, объясняя, что шпионаж — действительно игра, только серьёзная и опасная, где ставка больше, чем любая жизнь. Бишоп ломается именно на этом; с виду талантливый агент оказывается не способным преодолеть вечный человеческий фактор. Фильм Скотта — великолепная иллюстрация давней истины — хороший человек это ещё не профессия. Именно дилетантизм и "гуманистские" наклонности Бишопа, в результате, способны привести к жертвам намного большим, чем уверенный и "жестокий" профессионализм Мьюира.

Мьюир — профессионал в высшей степени, и нет особой натяжки, что ему одному (если не считать умную и преданную секретаршу) удаётся одурачить целое правительственное ведомство. Талантливый профессионал всегда стоит десятка и даже сотни профессиональных посредственностей. И всё же его блестящие действия по освобождению Бишопа невольно заставляют содрогнуться: что если однажды, даже отбросив все допустимые условности фильма, некто вроде Мьюира свои таланты использует совсем в иных целях? Так что повисшее в воздухе зрительское напряжение уже как-то мало соответствует победной поступи очередного умного одиночки, в который раз переигравшего своё недалекое руководство.