Алексей Дубинский
30 сентября 2005

Новый фильм Ким Ки-дука, скорее, разочаровывает. Можно сколько угодно говорить о сдержанной, уравновешенной манере этого созерцательного творения, так и не взрывающегося под конец фирменным режиссерским «апокалипсисом». Но та же сдержанная, лирическая манера была присуща предыдущему Пустому дому, и там режиссер показал себя создателем уникальных образов. В Тетиве уникальность заменяется банальностью – на вкус европейца весь метафорический ряд фильм, связанный с луком и стрелами, особенно финальная инициация, в большей степени отдает лобовым фрейдизмом, чем глубокомысленной буддистской символикой. Куда интересней накрученных вокруг тетивы и стрел смыслов тот тщательно исполняемый стариком ритуал, – с календарем, нежным касанием руки, омовением, – которым он добросовестно, изо дня в день, подготавливает себя не к простому браку, но таинству двоих, – и который так беспощадно уничтожает, едва улавливая угрозу со стороны молодого соперника. Все герои Ким Ки-дука исполняют собственные ритуалы, и его картины, по цепочке передающие эстафету образов и метафор, тоже кажутся своеобразным ритуалом. Но чем дальше, тем больше наблюдателя со стороны этот ритуал не завораживает, а утомляет. Быть может, Ким Ки-дуку стоит задуматься об обновленной форме. Тогда юному созданию не придется с беспечностью заглатывать крючки – чтобы сыграть не на тетиве, а на наших нервах, пробуждая воспоминание об Острове. Оно, воспоминание, проснется – и снова погрузится в долгий сон.