Случайная рана Эстер разрастается до невероятных размеров в тот момент, когда она начинает исследование своего тела. Ее все больше возбуждают рваные отверстия на ноге, притягивающие неведомыми вкусовыми ощущениями, и все больше Эстер стремится перейти на другие части тела, постепенно разрушая не только его, но и свою карьеру, и свою личную жизнь…

Алексей Дубинский
9 ноября 2004

Мрачная, резкая «антиутопия» бывшей сценаристки Франсуа Озона обладает теми качествами современного арт-хауса, когда бьющие наотмашь сцены самоканнибализма заставляют в ужасе отводить взгляд, однако не позволяют заставить себя прекратить просмотр. Что-то такое близкое, по крайней мере, визуально отталкивающее критики обнаружили в кровавом эксперименте Клер Дени «Что ни день, то неприятности», снятом за год до «Кожи». Но двух радикальных французских постановщиц, в отличие от тягостных и зацикленных коллег-соотечественниц Катрин Брейа и Виржини Депент, роднит отношение к шоку лишь как к моментальному болевому воздействию на восприятие зрителя, чтобы в дальнейшем переключить его внимание на обостренную проблему.

Проблема существования тела самого по себе, вне его носителя и социальных нотаций и требований, здесь обнажается буквально, как содранная с рук и ног Эстер кожа. Именно кожа, а не плоть или кровь, становится само-фетишем героини, готовой бережно хранить ее в растворе формальдегида или дубить с помощью воды. Кожа как сглаженная, чувственная и притягивающая взгляд оболочка, скрывает телесные глубины, отталкивающие обывателя, не желающего знать больше и глубже. Не удивительно, что Эстер не чувствует боли, причиненной ранением, и остро реагирует на любое прикосновение ее друга. Также остро окружающие воспринимают подобный акт самоистязания, и отчаянно пытаясь оставаться в рамках принятых норм, свои действия героиня маскирует автомобильной катастрофой или операцией. Между тем, де Ван отлично понимает, что подобные исследовательский энтузиазм, попытки вырваться за пределы общественных клише, могут завести только в тупик. Теперь Эстер, не способной уже остановиться, остается лишь на холостом ходу проделывать одни и те же манипуляции самоистязания, до тех пор, пока она не поест всю себя, и от тела останутся лишь гладкие кусочки кожи, заботливо дубленные в воде.

• Премьера во Франции - 4 декабря 2002.
• Фестивальные премьеры - Сан Себастьян (27 сентября 2002), НатФилм (29 марта 2003), Гонконг (14 апреля 2003), Монреаль (28 июля 2003), Мельбурн (5 августа 2003), Берген (16 октября 2003).