Провинциал Поль едет в Париж учиться. Но веселому и беспечному городу он не нужен, как не нужен и своему кузену Шарлю, молодому праздному аристократу, с удовольствием играющего роль циника-повесы и воспринимающего Поля как очередную забавную игрушку. Младший неудачник с ревностью следит за успехами старшего везунчика и копит ненависть. Когда же Шарль уводит у него девушку, Поль снимает со стены незаряженный пистолет кузена...

Алексей Дубинский
20 января 2006

«Кузены» – совершенно точное определение и предопределение будущего творчества мэтра «новой волны». Это меткое указание на видимую близость шабролевских героев, когда родственные отношения еще формально присутствуют, однако уже любое совместное сосуществование якобы родственников в одном пространстве тянет неприятным холодком дистанции. Кузены – не кровные братья, так что Поль получает очевидное преимущество по отношению к заезжему провинциалу – его можно по-отечески снисходительно похлопывать по спине, но и проявлять совершенно безразличие к тому, с кем притяжение родственной связи перебивается парой-тройкой звеньев. На этих не дальних, но при том вполне зримых полюсах заживут прочие герои будущих фильмов Шаброля – когда одна частица пространства будет трогательно тянуться к другой, наталкиваться на стену тотального равнодушия и нереализованную свою любовь-ненависть выплескивать в страстном и гневном финале. Быть может, Шаброль как никто другой в кинематографе отыскал идеальную метафору не-взаимоотношений и не-близости через расстояния родства. Не братья – кузены, не матери – мачехи, не отцы – отчимы, не мужья-жены, а любовники-любовницы. Просто сожители в мире ослабленных человеческих соприкосновений.