Алексей Дубинский
23 октября 2003
Спустя двадцать лет проблема, поднятая Вендерсом еще в 1982 году, кажется более острой и актуальной - но только сама проблема. И видео, и телевидение, о тревожащем распространении по всему миру которых так много и подробно рассуждают случившиеся герои фильма, сегодня вполне уже приобрели едва ли не монструозные размеры: цифровые технологии, тотальная компьютеризация, смена формата видео на DVD, несомненное влияние Интернета (вплоть до нынешних премьер фильмов в сети) - все это так или иначе является модифицированным вариантом вышеозначенного. Так что рассуждающий о повсеместном спутниковом ТВ француз Ромен Гупиль кажется едва ли не единственным пророком среди своих более именитых и даже великих коллег.
То, что на тему "смерть кино" высказываются не культурологи, социологи или критики, а непосредственные представители "главнейшего из искусств" все-таки не позволяет обвинить старомодную - идеологически - ленту Вендерса в откровенном толчении воды в ступе. Тем не менее, длись "Комната 666" больше 45 минут, и к ней давно бы уже был остыл всякий интерес. Потому что не каждый приглашенный в комнату постановщик стремится, подобно Годару или Херцогу, на полном серьезе говорить долго и подробно. И заметно, что многие из них чувствуют себя не в своей тарелке, большинству хочется побыстрей отвязаться от навязчивого немца, в то время как Вендерс монтирует весь фильм по принципу "любое слово гения - оброненная жемчужина". Симптоматичней всех рассказ Стивена Спилберга о смете его "Инопланетянина" - американский постановщик, которого, на пару с Лукасом, обвиняют в том, что именно их творения коренным образом перекроили представления о кино как индустрии развлечений, достаточно прямодушно, но честно заявляет: если хочешь оставаться режиссером, ты обязан быть оптимистом. Что в дальнейшем и случится: в отличие от своих апокалиптически настроенных коллег, к 1982-му оставивших в прошлом, иногда - далеком прошлом, свои лучшие творения (а для Фассбиндера это и год смерти), определенное будущее есть только у Спилберга.
И все-таки досужие рассуждения о том, что кинематограф в скором времени умрет, или что кинематограф подмяло под себя телевидение, все равно пока остаются - как в "Комнате 666", так и за ее пределами - лишь набором высокопарных слов. Как выяснилось, никуда кино не делось, до сих пор способно еще представлять собой одну из самых интересных форм как массового развлечения, так и собственно искусства, о чем толкуют в фильме Антониони с Херцогом.
И сегодня слабо работает главный, восхитивший многих придуманный Вендерсом главный образ - на фоне каждого интервьюируемого работает телевизор, и отключить его додумывается только Херцог; он же, правда, эксцентрично избавляется от обуви и носков, видимо, что создать "заземление" при ответе на столь важный вопрос. Как не хотелось бы, телевизор этот никоим образом не кажется антагонистом высокого искусства. Слишком уж по нынешним меркам он выглядит стареньким, с немодным "пузатым" кинескопом и без всякого намека на пульт дистанционного управления. Такой телевизор - раритет прошлого, и фильм Вендерса - тоже раритет. Возможно, стоит пересмотреть "Комнату 666" спустя еще два десятилетия, чтобы понять, добьется ли он столь необходимой ему актуальности, или его можно списать в архив запылившейся классики. |
