Алексей Дубинский
11 октября 2005

Эдик Летов кинул интуристов, а режиссер – всех нас. Они вместе подменили второе О на У в названии «Голотвино», фактически постаравшись выдать 0 (ноль) за целое число. Гиперактивный аферист носится по городу, подчищая там, где напортачил, сглаживая углы и заделывая швы нелегких отношений фальшивых родичей с приобретенными заморскими братьями и дядьями. И также режиссер старательно, но в той же дикой спешке склеивает эпизоды, сцены, сталкивает героев меж собой и как-то забывает, что двух-трех эксцентричных черточек хватает для плоского, но убедительного типажа, но маловато – для полновесного характера. Один лишь дебошир и пьяница (утомительный, надо сказать, Гармаш), нюхом чующий подставу, во всю глотку орет об американском дядюшке: «Он мне никто! ДНК мне покажите, экспертизу в Лондоне!» Но на такого правдолюба Лунгин и Летов находят фальшивое (потому что уже не действующее – не только социально, но и физически) начальство, усмиряющее скандалиста – а заодно таких недоверчивых нас. А я, по Станиславскому, не верю – потому что никакие законы жанровой драматургии меня здесь не убедят. Потому что лузер-аферист, проморгавший деньги и едва не проморгавший собственную жизнь, все равно прав – все эти якобы несмотря ни на что сошедшиеся в групповом портрете не-родственники никто друг другу и никем останутся. Потому что – для примера – в давнем «Луна-парке» подставленный еврей оказывался отцом своему не-сыну большим, чем все заезжие туристы Голутвино-Голотвино. И потому что в плоском мире не характеров, а забавных типажей сочетания все равно не сочетаются.

Хотя Лунгин суетится, склеивает, сглаживает, делает смешно и вроде – даже интересно.

• Премьера в России – 6 октября 2005.
• Фестивальные премьеры – Кинотавр (май 2005).
• Фильм не имеет отношения к одноименному рассказу Людмилы Улицкой.