Алексей Дубинский
9 декабря 2004

Щеголеватый франт с бабочкой и ладными, но фальшивыми усами, Арсен Люпен является самой очаровательной дешевкой французского масскульта. Обладатель хороших манер и изысканного вкуса, не желающий пачкаться и убивать, он так и не сумел побороть страсть к сверкающим побрякушкам и дешевым эффектам, оставшись сыном не только аристократки, но и простолюдина. Люпена довольно близко к тексту – ироничным и несерьезным, а потому, видимо, ставшим классическими романам Мориса Леблана – играет Ромен Дюри, и сам фильм также балансирует на грани – мечтает казаться образцом жанра, но остается очередной современной залепухой.

Вообще, наблюдать, с какой непринужденностью режиссер Жан-Поль Саломе пытается запихать в нового Люпена как можно больше трафаретных нелепостей приключенческого жанра (тут и благородные преступники, и политические интриги, и коварный злодей, и роковая красавица, и спрятанные сокровища, и карта с кладом, и налет мистики), даже интересно. В большинстве случаев он старается учитывать и намеренный примитив леблановских творений, и общую формулу наивности старых приключенческих лент, так что практически все благоглупости здесь совершены с серьезной миной и уже потому призваны вызывать улыбку. Другое дело, что препарируя жанр, а заодно рефлектируя над сменой эпох (действие происходит в начале ХХ века, и оттого здесь сочетаются милые прелести ушедшего столетия, вроде подсыпанных ядов, и суровости столетия нынешнего с его кровавыми терактами и общим безумием), режиссеру как раз не хватает отношения к собственному фильму, прежде всего, как к кинозрелищу. Керри Конран в Небесном капитане сумел уловить алхимический состав старого кино, а Саломе не достает именно что киноманской жилки. Вот почему в новом Люпене есть точный каталог стереотипов жанра, но сами трафареты набросаны как на живую нитку. Оттого несерьезный наив неумело сочетается с излишним драматизмом, действие зачастую провисает и «игра в приключения» постепенно утомляет. Образец жанра не случился.